Stalker-St

АМЕРИКАНСКИЙ ТАНК Ml "АБРАМС"

Димон — Thu, 08 Mar 2012 19:48:28 GMT

В конце 60-х годов руководство НАТО сосредоточило усилия на разработках новой бронированной техники для сухопутных войск. Оно стремилось добиться универсальности оружия и военной техники, что позволило бы создать эффективную систему их обеспечения и обслуживания в рамках блока. Это способствовало и решению главной задачи - повышению боевых возможностей танков, как основной ударной силы сухопутных войск.

Одним из направлений в данной области явилось сотрудничество США и ФРГ по разработке и производству основного боевого танка МВТ-70 (main battle tank). Опираясь на опыт второй мировой войны, оба партнера пришли к выводу о необходимости создать улучшенный вариант боевого танка. В 1967 году были изготовлены три прототипа: это были машины массой около 50 т с весьма пропорциональным силуэтом и рассчитанные на экипаж из трех человек. Однако впоследствии у партнеров возникли разногласия - в Пентагоне хотели иметь танк, способный вести боевые действия на любом театре войны, а в бундесвере думали о боевой машине для Европы. Не было согласия и по основному вооружению. Немцы, основываясь на опыте использования танков в сражениях второй мировой войны, прежде всего на восточном фронте, были сторонниками пушки большого калибра с повышенной дальностью стрельбы. Американцы, в свою очередь, отдавали предпочтение орудию меньшего калибра, но способному вести огонь боеприпасами, которые предлагали в то время производители в США и Западной Европе.

Система автоматического заряжания разрабатывалась фирмой "Аллисон" (филиал концерна "Дженерал моторc") и базировалась на немецкой идее автоматизации подачи снарядов большого калибра к танковой пушке. Необходимо отметить, что в это время подобной системой были оснащены советские танки Т-64 и Т-72.

На МВТ-70 изменилось и размещение механика-водителя. Теперь он располагается не слева в передней части корпуса, а под башней в носовой части.

На танке был установлен самый мощный по тому времени многотопливный двигатель (1350 л.с.) фирмы "Теледайн континентал", что придало ему высокую мобильность на любой местности. Пневматическая подвеска, аналог подвески шведского танка S, повысила его живучесть за счет изменения высоты силуэта.

В 1970 году американский конгресс принял решение отказаться от создания совместного американо-германского танка. Его упрощенный вариант, получивший в США обозначение ХМ803, остался в стадии опытного образца. Были выделены кредиты под разработку чисто национальной программы, получившей название ХМ1. Существенную роль в ускорении ее реализации сыграли появившиеся на Западе сведения о советских проектах в этой области.

Свое название новый танк получил в честь генерала Абрамса, бывшего главнокомандующего американскими войсками во Вьетнаме. Когда в сентябре 1970 года начались работы над новым танком, Абрамс, занимавший должность начальника штаба сухопутных войск, лично руководил осуществлением проекта по его созданию.

Специально образованная группа армейских экспертов сформулировала требования к новому танку, которые были переданы фирмам "Крайслер" и "Дженерал моторc". В 1973 году с ними были заключены контракты, предусматривающие создание на конкурcной основе опытных образцов танка ХМ1. После всесторонних испытаний в 1976 году был выбран образец фирмы "Крайслер" (рис. 1), и она приступила к его полномасштабной разработке.

Первый серийный танк М1 "Абрамс" был выпущен в феврале 1980 года на армейском танковом заводе в г. Лайме (штат Огайо). Его производство также осуществляется на танковом заводе в Детройте, принадлежащем корпорации "Дженерал дайнэмикс". В 1982 году она приобрела отделение фирмы "Крайслер", занимавшееся созданием этого танка.

М1 "Абрамс" - первый американский танк, разработанный после второй мировой войны полностью в соответствии с новой концепцией. По прогнозам специалистов, он останется ведущим до конца века.

"Абрамс" является самым дорогим танком современности. Максимальная скорость по шоссе достигает 72 км/ч, грунтовой дороге - 50 км/ч, что выше, чем у М60А3.
Как считают американские специалисты, по своим основным характеристикам М1 "Абрамс" почти в 2 раза превосходит этот танк, составлявший основу танкового парка сухопутных войск США в 60-70-е годы. Он имеет классическую компоновку (рис.2) и отличается мощным бронированием сварных корпуса и башни. В их передних частях применено многослойное бронирование, подобное английской броне "чобхэм", используемой на танках "Челленджер" и "Леопард-2". Для М1 "Абрамс" характерен большой угол наклона верхнего лобового листа корпуса по отношению к вертикальной плоскости, что снижает его уязвимость для бронебойных снарядов.

Рис.2 . Компоновочная схема танка Ml "АБРАМС": 1 - 105-мм нарезная пушка; 2 - перископический прибор механика-водителя; 3 - 7,62-мм спаренный пулемет; 4 - телескопический прицел наводчика; 5 - наводчик; 6 - основной прицел наводчика; 7 -гранатомет для постановки дымовых завес; 8 - пульт управления командира танка; 9 -12,7-мм пулемет; 10 - основной прицел командира; 11 - прицел командира для ведения огня из пулемета; 12 - командир танка; 13 - 7,62-мм пулемет; 14 - люк; 15 - вспомогательный вентилятор; 16 - анемометр; 17 - отсек для боеприпасов; 18 - газотурбинный двигатель AGT-1500; 19 - воздушный фильтр; 20 - кормовые топливные баки; 21 - основной вентилятор: 22 - трансмиссия; 23 - воздухозаборник двигателя; 24 - заряжающий; 25 - патронная коробка спаренного пулемета; 26 - блоки электронной аппаратуры; 27 -передние топливные баки; 28 - механик-водитель; 29 - рулевая колонка; 30 - педаль тормоза; 31 - основной пульт управления

При закрытом люке механик-водитель занимает положение полулежа. Его отделение (рис.3) находится в передней части корпуса.

Органы управления движением машины включают Т-образный штурвал мотоциклетного типа, связанный через соответствующий рычаг с автоматической трансмиссией. В верхней части колонки расположен рычаг переключения передач, устанавливаемый в положение "нейтраль", "задний ход" и "передний ход" (два). Регулировка подачи топлива осуществляется вращением наконечников рукояток рулевой колонки. Проекции и изображения танка М1 "Абрамс" приведены на рис.4 - 9.

Для защиты от кумулятивных боеприпасов борта корпуса и верх ходовой части прикрыты навесными броневыми экранами. Члены экипажа изолированы от боеприпасов и горючего броневыми перегородками (рис.10).

При возгорании внутри боевого и трансмиссионного отделений почти мгновенно срабатывает автоматическая система противопожарного оборудования. Для тушения пожара используется сжиженный газ хэлон. В системе противопожарного оборудования американской фирмы "Хьюз", установленной на танке, используются двухспектральные датчики с рабочим диапазоном волн 0,8 - 1 мкм (ближняя инфракрасная область) и 7,0 - 30 мкм (дальняя). По утверждению специалистов фирмы, аналитические и экспериментальные исследования свидетельствуют о том, что указанные спектральные полосы наблюдаются при пожаре или взрыве в углеводородной среде, но очень редко возникают при воздействиях непожарного характера. К тому же, в спектре 7,0 - 30 мкм удается получить значительно более высокое соотношение "сигнал/шум", чем в спектре 2-6 мкм. Выходной сигнал датчика вырабатывается только при наличии в обоих спектрах ИК излучения, превышающего по интенсивности порог срабатывания. Для того чтобы сделать датчик нечувствительным к кумулятивной струе (проходящей через машину, но не вызывающей возгорания), в него был включен третий ИК чувствительный элемент, выдающий дополнительную информацию электронным логическим схемам блока управления.

Рис.10. Схема защиты членов экипажа

В бронированной башне кругового вращения установлена 105мм нарезная пушка М68Е1, стабилизированная в двух плоскостях наведения. Справа от нее находятся места командира и наводчика, а слева располагается заряжающий. В изолированном отсеке кормовой части башни в боеукладках размещена основная часть боекомплекта пушки (44 унитарных выстрела из 55). Доступ к снарядам возможен только после открытия броневых перегородок. Остальные выстрелы хранятся в бронированных контейнерах, закрепленных в корпусе танка (восемь штук), и на полике башни перед заряжающим (три).

В боекомплект пушки входят выстрелы с бронебойными подкалиберными снарядами с отделяющимся поддоном М735 (сердечник из вольфрама), М774 и М883 (сердечники из обедненного урана), а также учебные выстрелы М737.

Вспомогательное вооружение представлено 7,62-мм пулеметом, спаренным с пушкой, вторым пулеметом того же калибра (смонтирован перед люком заряжающего) и 12,7-мм пулеметом (на командирской башенке). Боекомплект 11400 патронов (калибр 7,62 мм) и 1000 патронов (12,7 мм). На бортах башни закреплены шестиствольные гранатометы для постановки дымовых завес. Имеется также термодымовая аппаратура.

На танке М1 "Абрамс" используется современная система управления огнем. Основной прицел наводчика (рис.11) конструктивно объединяет дневной визуальный канал, лазерный дальномер на иттриево-алюминиевом гранате (длина волны излучения 1,06 мкм) и тепловизор, работающий на длинах волн 8-12 мкм.

Дневной визуальный канал выполнен с переменным увеличением (в 3 и 10 раз). У тепловизора два уровня увеличения (3 и 10), обеспечивающих обнаружение целей в режимах большого (7,5 х 15°) и малого (2,5 х 5°) поля зрения.

Отмечается, что другие члены экипажа танка М1 "Абрамс" обладают гораздо меньшими возможностями по обнаружению целей, чем наводчик. Более низкий уровень приборного оснащения механиков-водителей и заряжающих оправдывается их загруженностью своими непосредственными функциональными обязанностями, а у командира танка - экономией средств. Так, командир может обнаружить цели с помощью либо окулярного отвода прицела наводчика, либо собственного перископического монокулярного прицела. Через последний можно вести наблюдение только днем, а монокулярный отвод прицела GPS не позволяет командиру проводить автономный (независимо от наводчика) поиск целей.

Пытаясь изменить подобное положение, специалисты США активно разрабатывают новые командирские приборы. Американская фирма "Тексас инструментс" создает независимый тепловизионный прицел CITV (Commanders - Independent Thermal Viewer), благодаря которому командир танка М1 "Абрамс" будет в состоянии осуществлять круговой обзор и обнаруживать цели днем, ночью и в условиях плохой видимости. Поле зрения прицела стабилизировано в вертикальной плоскости. Вспомогательный прицел телескопический. Пульт управления связан с электрогидравлическими приводами стабилизатора орудия. У командира имеются приставка от основного прицела наводчика (может одновременно с ним вести наблюдение) и перископический прицел для стрельбы из 12,7-мм пулемета.

Для кругового обзора по периметру командирской башенки установлены шесть смотровых перископов. Электронный (цифровой) баллистический вычислитель, выполненный на твердотельных элементах, с довольно высокой точностью рассчитывает угловые поправки для стрельбы. В него автоматически вводятся значения дальности до цели (от лазерного дальномера), скорость бокового ветра, температура окружающего воздуха и угол наклона оси цапф пушки. Вручную вводятся данные о типе снаряда, барометрическом давлении, температуре заряда, износе канала ствола, а также поправки на рассогласование направления оси канала ствола и линии прицеливания.

После обнаружения и опознавания цели наводчик, удерживая на ней перекрестие прицела, нажимает на кнопку лазерного дальномера. Значение дальности отображается в прицелах наводчика и командира. Затем наводчик выбирает тип боеприпаса путем установки четырехпозиционного переключателя в соответствующее положение. Заряжающий тем временем заряжает пушку. Световой сигнал в прицеле наводчика оповещает, что орудие готово к открытию огня. Угловые поправки от баллистического вычислителя вводятся автоматически, В качестве недостатка отмечается наличие только одного окуляра в прицеле наводчика, что повышает утомляемость глаз, особенно во время движения танка.

Моторно-трансмиссионное отделение расположено в кормовой части машины. Газотурбинный двигатель AGT-1500 (рис.12) выполнен в одном блоке с автоматической гидромеханической трансмиссией Х-1100-3В. В зарубежной прессе сообщалось, что блок может быть заменен менее чем за 1 ч. Выбор газотурбинного двигателя американские специалисты объясняют рядом его преимуществ по сравнению с дизелем той же мощности при меньшем объеме ГТД. Кроме того, последний имеет меньшую массу (примерно в 2 раза), относительно простую конструкцию, больший (в 2 - 3 раза) ресурс работы. Он лучше удовлетворяет требованиям многотопливности. Вместе с тем отмечаются такие его недостатки, как повышенный расход топлива и сложность воздухоочистки.

В период 1978 - 1980 годов на основании результатов ходовых испытаний в конструкцию двигателя были внесены изменения, направленные на уменьшение расхода топлива, повышение надежности, увеличение срока службы и снижение затрат на техническое обслуживание и ремонт.

AGT-1500 - трехвальный двигатель с двухкаскадным осецентробежным компрессором, индивидуальной камерой сгорания тангенциального расположения, двухступенчатой силовой турбиной с регулируемым сопловым аппаратом первой ступени и стационарным кольцевым пластинчатым теплообменником. Сопловые и рабочие лопатки первой ступени турбины высокого давления охлаждаются воздухом, отбираемым на выходе из компрессора и подаваемым через отверстия в хвостовиках лопаток. Максимальная температура газа в турбине составляет 1193°С.

Редуктор, размещенный внутри корпуса теплообменника, уменьшает число оборотов на выводном валу ГТД до 3000 об/мин. Снижение расчетного числа оборотов турбины с 26 400 до 22 500 об/мин позволило заменить применявшийся ранее двухступенчатый планетарный редуктор одноступенчатым. Регулятор подачи топлива обычный гидромеханический. Электронная система управления обеспечивает необходимую последовательность операций при запуске двигателя, а также выключает его в случае превышения допустимых температур или скорости вращения роторов.

На двигателе установлен стационарный пластинчатый барабанно-цилиндрический теплообменник. Он собран из кольцевых пластин, изготовленных из нержавеющей стали, спаянных по контуру, укрепленных продольными стяжными болтами и образующих цилиндрический барабан, который охватывает диффузор турбины. Газовые воздушные каналы создаются отверстиями в пластинах и зазорами между ними. Рабочее давление в теплообменнике 14,76 кг/см.кв, степень регенерации тепла при работе двигателя на расчетной эксплуатационной мощности (70 проц. максимальной) достигает 72 проц. Компактность теплообменника и рациональность его компоновки позволили разработчикам добиться относительно небольших габаритов ГТД.

С 1979 года велись работы по увеличению мощности двигателя AGT-1500 до 1800 л.с. без существенных изменений его конструкции. Американские специалисты утверждают, что в дальнейшем этот показатель может быть доведен до 2000 л. с.

Автоматическая гидромеханическая трансмиссия Х-1100-3В обеспечивает четыре передачи переднего хода и две заднего. Она состоит из гидротрансформатора с автоматической блокировкой, планетарной коробки передач и бесступенчатого гидростатического механизма поворота.

Ходовая часть танка включает семь опорных катков (на каждой стороне) и две пары поддерживающих роликов, торсионную подвеску, а также гусеницы с резинометаллическим шарниром и съемными резиновыми подушками (рис. 13).

Диски опорных катков изготовлены из алюминиевого сплава. На первом, втором и седьмом опорных катках установлены лопастные гидравлические амортизаторы.

Пробег используемых в настоящее время гусениц Т156 составляет 1000 - 1700 км в зависимости от дорожных условий, местности и погоды. Однако согласно первоначальным требованиям, он должен был достигать 3200 км. Поэтому сейчас рассматривается вопрос о применении новых гусениц Т158, испытания которых уже закончились.

Танк М1 "Абрамс" оснащен системой защиты от оружия массового поражения, которая в случае необходимости обеспечивает подачу очищенного воздуха от фильтровентиляционной установки к маскам членов экипажа. Она также создает избыточное давление в боевом отделении, чтобы предотвратить попадание в него радиоактивной пыли или отравляющих веществ. Имеются приборы радиационной (AN/VDR-1) и химической разведки. Температура воздуха внутри танка может повышаться с помощью обогревателя. Для внешней связи служит радиостанция AN/VRC-12, а для внутренней - танковое переговорное устройство.

Первый усовершенствованный вариант танка М1 "Абрамс", появившийся в октябре 1984 года, выпускался до мая 1986 года (всего было поставлено 894 единицы). От оригинала он в основном отличался улучшенной броневой защитой. Одновременно велись работы по повышению боевых характеристик танка, прежде всего огневой мощи. В результате был создан модернизированный вариант, получивший обозначение М1А1 (часто к нему добавляют прежнее название "Абрамс"). Его производство началось в августе 1985 года, а первые серийные образцы в середине 1986-го поступили в танковое подразделение сухопутных войск США, дислоцирующееся в ФРГ. Всего планировалось изготовить около 4200 таких машин.

Танк М1А1 "Абрамс" (рис.14) вооружен 120-мм гладкоствольной пушкой западногерманской разработки, используемой на танках "Леопард-2". Вследствие применения орудия большего калибра боекомплект был снижен до 40 выстрелов унитарного заряжания, размещаемых в специально сконструированной бронированной боеукладке. Основную часть боекомплекта составляют выстрелы со снарядами двух типов: бронебойные подкалиберные с отделяющимся поддоном и оперенным сердечником (изготовленным из вольфрама или обедненного урана) и многоцелевые (кумулятивного и осколочно-фугасного действия). Имеется некоторое количество учебных выстрелов. У всех выстрелов гильзы со сгорающим корпусом и стальным поддоном.

На новом образце установлены прежняя трансмиссия и бортовые передачи, но доработанные с учетом результатов их эксплуатации на танках M1 "Абрамс". Для улучшения защиты экипажа при действиях на зараженной местности (наряду с использованием индивидуальных средств - противогазов М25А1) танки М1А1 "Абрамс" оснащаются системой создания избыточного давления в боевом отделении. Несколько усилена броневая защита башни.

Боевая масса модернизированного танка возросла до 57 т. Основные изменения М1А1 "Абрамс" показаны на рис. 15.

В 1988 году было начато производство танков М1А1 "Абрамс", у которых броня лобовых частей корпусов и башен имеет включения обедненного урана. Плотность последнего в 2,5 раза выше, чем у стальной брони. По мнению американских специалистов, применение данной технологии позволило значительно улучшить броневую защиту, в том числе от воздействия кумулятивных боеприпасов." Вместе с тем боевая масса танка с такой броней увеличилась на 1,5 т. Отмечается, что низкий уровень естественной радиоактивности обедненного урана безопасен для членов экипажа. Первые машины этой серии уже поступили в танковые подразделения сухопутных войск США, дислоцирующиеся в ФРГ, всего намечено выпустить их около 3000.

Специалисты фирмы "Дженерал дайнэмикс" в соответствии с контрактом, заключенным с армией США, продолжали работы по дальнейшему совершенствованию танка М1А1 "Абрамс". Новый вариант, получивший обозначение М1А2 (рис.16), является модернизированным вариантом ныне производимого танка М1А1 "Абрамс". Комплекс усовершенствований, объединенных названием "Блок-2", включает независимый тепловизионный прицел командира танка, тепловизионный прибор механика-водителя, лазерный дальномер на СО2, а также бортовую информационную систему со средствами отображения обстановки (рис.17).

Независимый тепловизионный прицел позволяет одновременно командиру вести поиск новой цели в условиях задымления и темноты, а наводчику - огонь по ранее обнаруженной. Использование бортовой информационной системы, заменившей нынешние компьютеры управления огнем единым электронным комплексом, включающим процессор обработки сигналов от всех датчиков, индикаторы отображения обстановки и блоки управления оружием, значительно сократило время подготовки выстрела. Тепловизионный прицел устанавливается на крыше башни перед люком заряжающего. Изображение наблюдаемой местности (прибор можно вращать на 360) передается на экран, расположенный перед командиром.

По оценке западных специалистов, в атаке эффективность танка М1А2 "Абрамс" по сравнению с базовой моделью выше на 54 проц., а в подготовленной обороне - на 100 проц. Боевая скорострельность больше в 2 раза.

В ходе дальнейшей модернизации планируется применить усовершенствованную броневую защиту, новую 120-мм пушку (меньшей массы) и боеприпасы к ней, автомат заряжания, новую систему управления огнем, систему автоматического поиска, обнаружения и опознавания целей, более совершенную подвеску (возможно, гидропневматическую) и т.д.

В настоящее время танки М1 и М1А1 "Абрамс" находятся на вооружении американских сухопутных войск и морской пехоты. Для М1А1 "Абрамс" создан и прошел испытания комплект оборудования для подводного вождения, включающий две трубы (для воздухозабора и для вывода выхлопных газов двигателя). С помощью данного оборудования танки М1А1 "Абрамс" могут преодолевать водные преграды глубиной до 2 м.

В 1988 году фирма "Дженерал дайнэмикс" и военно-политическое руководство Египта подготовили меморандум, предусматривающий производство в течение десяти лет 540 танков М1А1 "Абрамс" на египетском танковом заводе (вблизи Каира), Предварительно в 1991 году фирма должна была поставить 15 таких танков. Отмечается, что 40 проц. компонентов танка будут изготавливаться в Египте, а остальные поставляться из США для окончательной сборки.

По сообщениям иностранной печати, Саудовская Аравия планировала закупить 465 танков М1А2 "Абрамс". В отличие от оригинала броня их корпусов и башен не будет содержать включений обедненного урана. Поставки танков намечалось осуществить с 1994 по 1999 год. Ими будут заменены танки AMX-30S, состоящие на вооружении сухопутных войск Саудовской Аравии.

Определенный интерес к американскому танку, и прежде всего с целью возможного принятия его на вооружение, проявляют также командования армий Канады и Швеции.

Боевое крещение танки "Абрамс" приняли в ходе операции многонациональных сил "Буря в пустыне" в феврале 1991 года. В составе сухопутных войск и корпуса морской пехоты США насчитывалось 1956 танков М1 и М1А1. Как сообщалось в зарубежной военной печати, за период операции получили повреждения 14 танков этого типа, еще семь были непосредственно поражены огнем иракских танков в ходе боев. Однако эти повреждения не носили серьезного характера и были устранены в полевых условиях. Подобные результаты позволили американцам утверждать, что теперь у них на вооружении находится лучший танк в мире.

Иностранные военные специалисты отмечают, что танки, М1 и М1А1 "Абрамс" продемонстрировали высокую надежность, мобильность, выживаемость на поле боя, эффективность огня. По опубликованным данным, боеготовность танков в ходе всех боевых действий составляла не менее 90 проц.

Эффективность огня была достигнута за счет установки на танках электронных прицелов, лазерных дальномеров и стабилизатора пушки. Тепловизоры позволили вести огонь в любое время суток при любой видимости (пыльные бури и задымление местности от горящих нефтяных скважин существенно затрудняли визуальное наблюдение). Огонь танковых пушек был наиболее эффективен на дальности 2500-3000 м. Как отмечалось в иностранной прессе, снарядом М829А1 удалось даже поразить башню танка Т-72М1, находившегося за песчаным валом шириной 1,5 м.

Важную роль в обеспечении выживаемости танка и его экипажа сыграла компоновка боеприпасов и горючего в корпусе. По мнению американских специалистов, броневые перегородки обеспечили экипажам надежную защиту и высокую безопасность. В ходе боев погибли только два человека из состава экипажей танков "Абрамс".

Газотурбинный двигатель AGT-1500 также оказался вполне надежным в условиях пустынной местности. Трудности его эксплуатации на начальном этапе были вызваны недостаточно эффективной системой воздушных фильтров. В дальнейшем это удалось частично устранить, что положительно сказалось в ходе четырехдневных наземных боев.

Так, части 3-й бронетанковой дивизии в ходе прорыва к р.Евфрат за 36 ч преодолели 200 км иранской территории, при этом ни один из танков "Абрамс" не имел поломок.

Танки корпуса морской пехоты США участвовали в прорыве в направлении г.Эль-Кувейт. В бою за международный аэропорт, одном из самых ожесточенных в этой войне, ими было уничтожено большое количество иракских танков. Американцы не потеряли ни одного.

Основные силы сухопутных войск были сведены в 7-й армейский корпус, который после глубокого охвата с запада разгромил три дивизии республиканской гвардии юго-западнее г.Басра. Действуя в тесном взаимодействии с ударными вертолетами "Кобра" и "Апач", танкам М1А1 удалось уничтожить несколько иракских танков Т-72, находившихся в окопах.

Преимущества М1А1 над танками противника были продемонстрированы еще в нескольких боях. Многие происходили ночью или в условиях плохой видимости, и тепловизионные приборы американского производства смогли показать свою эффективность.

Западные специалисты считают, что американский танк является превосходной боевой машиной, которая даже в борьбе с сильным противником могла бы одержать верх, в том числе благодаря отличной выучке экипажей.

В сухопутных войсках Соединенных Штатах при подготовке механиков-водителей, наводчиков, командиров танков, а также для совместной тренировки экипажа и обучения технических специалистов широко применяются компьютеризированные тренажеры и имитаторы. Универсальным является созданный фирмой "Дженерал электрик" тренажер для огневой подготовки COFT, предназначенный для ускорения переобучения личного состава действиям на танках "Абрамс".

Он включает следующие основные элементы: учебную танковую башню, видеосистему, цифровую ЭВМ и пульт управления инструктора. На нем можно выполнять более 680 упражнений продолжительностью по 10 мин. Прежде чем выйти на стрельбище или на полигон, экипаж танка проводит не менее 6 ч занятий на тренажере.

COFT позволяет воссоздавать шум двигателя, лязг гусениц, выстрелы пушки и отдачу. В окулярах прицелов с помощью оптической системы и ЭВМ моделируются цветное изображение местности, неподвижные и движущиеся цели. Для обучения стрельбе ночью или в условиях плохой видимости используется тепловизионный прицел. Попадание в цель имитируется световой вспышкой. Наводчик и командир танка могут следить за траекторией полета снаряда и видеть место его разрыва.

Одновременно имитируется и огонь противника. Члены экипажа отрабатывают наведение орудия на цель, обучаются пользоваться различными прицелами, действовать в условиях применения ОМП, отражать атаки противника с тыла. Незачет засчитывается в том случае, если цель не уничтожена до того, как она сама обнаружит атакующего.

В настоящее время в Соединенных Штатах тщательно изучается опыт использования танков М1 и М1А1 "Абрамс" в боевых действиях в зоне Персидского залива с целью устранения всех выявленных недостатков и разработки нового, еще более эффективного варианта этой боевой машины.

Танки Т-34 в Великой Отечественной войне

Димон — Thu, 26 Jan 2012 04:35:01 GMT

На 1 июня 1941 г. танковый парк Красной Армии насчитывал 23.106 танков, из них боеготовых – 18.691 или 80,9%. В пяти приграничных поенных округах (Ленинградском, Прибалтийском, Западном Особом, Киевском Особом и Одесском) имелось 12.782 танка, в том числе боеготовых – 10.540 или 82,5% (ремонта, следовательно требовали 2.242 танка). Большая часть танков (11.029) входили в состав двадцати механизированных корпусов (остальные – в составе некоторых стрелковых, кавалерийских и отдельных танковых частей). С 31 мая по 22 июня в эти округа поступили 41 KB, 138 Т-34 и 27 Т-40, то есть еще 206 танков, что доводило их общее число до 12.988. В основном это были Т-26 и БТ. Новых же KB и Т-34 было 549 и 1.105, соответственно.

В составе танковых и моторизованных дивизий механизированных корпусов Т-34 приняли участие в боях, образно говоря, с первых же часов вторжения гитлеровского вермахта в нашу страну.

По штатам 1940 г. две танковые дивизии корпуса должны были иметь по 375, а моторизованная – 275 танков. Из них Т-34 соответственно 210 и 17. Остальными были БТ, Т-26, а в танковой дивизии – еще 63 КВ. Шесть танков у командования корпусом дополняло их общее число до 1.031, из них 437 – Т-34. Не трудно подсчитать, какой процент составляли те 1.105 Т-34 от штатной численности двадцати МК. Он равен 5,4!

Большинство корпусов не имели положенных им по штату танков. Например, 9-й, 11-й, 13-й, 18-й, 19-й и 24-й МК имели 220-295 танков, а 17-й и 20-й, имевшие соответственно 63 и 94 танка вообще только числились мехкорпусами, а на самом деле ими не были. Командиры корпусов и дивизий этих, в большинстве своем недавно сформированных или еще формирующихся соединений, в основном пришли из кавалерии или пехотных частей, не имели опыта управления механизированными соединениями. Экипажи еще слабо владели новыми машинами. Старые же, по большей части, требовали ремонта, имели ограниченный моторесурс. Поэтому мехкорпуса в большинстве своем были не очень боеспособными. Оно и понятно. За короткий срок (несколько месяцев) практически было невозможно сформировать такое большое количество мехкорпусов. По этим и по другим причинам в боях первых дней войны наши танковые соединения понесли большие и невосполнимые потери. Уже в августе, например, 6-й, 11-й, 13-й, 14-й МК, входившие в состав Западного фронта, потеряли около 2.100 танков, т.е. 100 процентов имевшихся машин. Многие танки были взорваны своими экипажами, поскольку они не могли двигаться из-за неисправности или отсутствия горючего.

22 и 23 июня 3-й, 6-й, 11-й, 12-й, 14-й и 22-й механизированные корпуса Красной Армии вступили в тяжелые бои в районе Шауляя, Гродно и Бреста. Чуть позднее в бой пошли еще восемь мехкорпусов. Наши танкисты не только оборонялись, но и контратаковали. С 23 по 29 июня в районе Луцк–Ровно–Броды они вели ожесточенное встречное танковое сражение против 1-й танковой группы генерала Э.Клейста. Слева по ней ударили со стороны Луцка 9-й и 19-й мехкорпуса, а с юга от Броды 8-й и 15-й. В сражении участвовали тысячи танков. Т-34 и KB 8-го мехкорпуса сильно потрепали 3-й немецкий моторизованный корпус. И хотя контрудар поставленной цели (отбросить противника за госграницу) не достиг, наступление противника затормозилось. Он понес большие потери – к 10 июля они составили до 41% начального количества танков. Но враг наступал, подбитые танки оставались в его руках, и весьма эффективно действовавшие ремонтные подразделения немцев быстро вводили их снова в строй. Наши подбитые или оставшиеся без горючего и взорванные экипажами, оставались в руках противника.

Для сравнения наши потери в танках в первых стратегических оборонительных операциях:

а) прибалтийская операция (22.06–9.07.41 г.) потеряно 2.523 танка;

б) белорусская (22.06–9.07.1941 г.) – 4.799 танка;

в) в Западной Украине (22.06–6.07.41 г.) – 4.381 танк.

Велика была роль танковых войск и в начавшейся в октябре 1941 г. битве за Москву.

В составе трех фронтов – Западного, Резервного и Брянского – мы имели на 10 октября 990 танков (среди них много легких Т-40 и Т-60). Немцы бросили в наступление около 1.200 танков. В начале октября враг окружил в районе Вязьмы соединения Красной Армии, вынудив остальные к отходу. Для прикрытия отхода войск Западного фронта были выделены пять недавно образованных танковых бригад (9-я, 17-я, 18-я, 19-я и 20-я), вооруженные танками Т-34. С юго-запада на Москву наступала 2-я танковая группа генерала Г.Гудериана. Его танки, прорвав фронт вблизи г.Орла, стали угрожать обходом Москвы с юга. Навстречу им были выдвинуты 4-я (полковник М.Е.Катуков) и 11-я (полковник П.М.Арманд, он же Тылтынь) танковые бригады.

В контрнаступлении наших войск под Москвой (началось 5 декабря 1941 г.) участвовали две танковые дивизии, 14 бригад и 13 отдельных танковых батальонов. Здесь отличилась в частности 8-я танковая бригада, действовавшая на клинском направлении. Она шла с боями на юг по тылам противника и утром 9 декабря, захватив населенный пункт Ямуга, между Клином и Калинином перерезала Ленинградское шоссе, по которому осуществлялась связь между московской и калининской группировками врага. Это явилось решающим моментом в разгроме немцев на этом участке фронта.

В Московской оборонительной операции (30.09–5.12.41 г.) наши потери достигли 2785 танков, а в московской наступательной (5.12.1941–7.01.1942 гг.) всего 429.

Дальше был 1942 год с летним наступлением врага на юге и переходом 19 ноября войск Юго-Западного и Донского фронтов в наступление, завершившееся окружением немецких войск под Сталинградом. В контрнаступлении приняли участие 4 танковых и 2 механизированных корпуса, а также 17 отдельных танковых полков и бригад. Меньше, чем за четверо суток наши танки прошли 150 км с севера и 100 км с юга и замкнули кольцо окружения. В ночь на 22 ноября лихим рейдом танкисты 157-й танковой бригады захватили мост через р.Дон. Немецкая охрана моста никак не ожидала, что приближавшиеся с зажженными фарами машины – советские.

В декабре враг пытался деблокировать свою окруженную группировку. Он достиг некоторого успеха, но вскоре выдохся и 16 декабря наши войска вновь перешли в наступление. Фронт немцев был прорван и в прорыв вошли 4 наших танковых корпуса. Заслуживает упоминания знаменитый Тацинский рейд 24-го танкового корпуса (имевшего по 32 Т-34 и 21 Т-70 в каждой танковой бригаде): за 5 дней он прошел 240 км и обрушился на немецкий гарнизон станицы Тацинской и авиабазу вблизи ее.

В решающий момент Курской битвы произошло знаменитое танковое сражение под Прохоровкой (12 июля 1943 г.). Тут немецкий танковый таран наткнулся на встречный удар 5-й гвардейской танковой армии генерала П.Л.Ротмистрова. Схватились более 1200 танков и СУ. Атака «тридцатьчетверок» была столь стремительна, что они прорезали весь боевой порядок противника. Его грозные «Тигры» и «Пантеры» в ближнем бою не могли использовать своего преимущества в вооружении. Именно лучшая маневренность «тридцатьчетверок» и помогла им выиграть этот бой.

Потом была Белорусская наступательная операция (июнь–август 1944 г.), Висло-Одерская, в которой участвовало более 7.000 танков и СУ (январь 1945 г.). В этой последней советские танки за 20 дней с боями прошли 600-700 км. И, наконец, Берлинская операция (апрель 1945 г.), в которой только с нашей стороны участвовало 6.250 танков и СУ. Потери составили 1.997 единиц.

Но мы забежали вперед. Вернемся снова к событиям начала войны.

В первые месяцы войны наши механизированные войска несли большие потери в бронетанковой технике. Но это еще не самое худшее. Пока на фронт поступали с заводов новые танки, потери можно было восполнить. Ввиду быстрого продвижения немецких войск в глубь нашей страны уже в августе возникла непосредственная угроза захвата основных центров производства танков. Летом 1941 г. танки выпускали у нас пять заводов, четыре из них оказались в пределах воздействия вражеских авиации и даже наземных войск.

В Ленинграде Кировский завод производил тяжелые танки КВ. Завод №174 им. К.Е.Ворошилова, завершая выпуск легких танков Т-26, готовился к выпуску новых легких танков Т-50. В Москве завод №37 выпускал легкие танки Т-40. Танки Т-34 выпускали ХПЗ и СТЗ. Последний только что освоил их выпуск. И в числе 1110 танков Т-34, изготовленных в первом полугодии 1941 г. были и 294 машины, выпущенные на берегах Волги.

24-25 июня 1941 г. на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) была поставлена задача создать на востоке страны новые центры по выпуску танков KB, Т-34, Т-50, а также танковых дизелей. Постановлением ГКО от 1 июля план выпуска Кировскому заводу, ХПЗ и СТЗ был резко повышен. Производство Т-34 также должен был начать и завод №112 («Красное Сормово») в г.Горьком. Сормовские танки стали поступать в войска уже в октябре 1941 г.

11 сентября 1941 г. был образован Наркомат танкостроения, которому был передан ряд тракторных, дизельных, бронекорпусных и т.д. заводов. Возглавил НКТС заместитель председателя СПК СССР В.А.Малышев. По линии ГКО за танкостроение отвечал В.М.Молотов. До войны в руководящих сферах много, говорилось о необходимости перебазирования военной промышленности на Урал, в Сибирь, в Среднюю Азию, т.е. районы, которые были недосягаемы для авиации тех времен. Сделано, однако, для этого было мало. Это был большой просчет, приведший к тяжелым последствиям.

Первыми еще в июле начали эвакуироваться на восток с приближением вражеских дивизий к Ленинграду танковые цеха Кировского завода.

В середине августа начались налеты вражеской авиации на Харьков. 15 сентября ХПЗ получил приказ приступить к эвакуации танкового производства в Нижний Тагил на вагоностроительный завод. Туда же прибыли сотрудники Института электросварки АН УССР во главе с его директором Е.О.Патоном. Это было очень удачное решение. Кстати, идею о переводе группы Патона в Нижний Тагил подал В.А.Малышев, когда они встретились в первые дни войны на одном из уральских заводов.

Началась грандиозная операция по перевозке ХПЗ на Урал. Сначала туда были отправлены конструкторы, технологи, а также наиболее ценные и сложные станки. Первые прибывшие подготовили помещения для расстановки оборудования. Затем двинулись эшелоны с рабочими, их семьями, станками, материалами, а также с корпусами еще не собранных танков. В сентябре выпуск лишь немного снизился по сравнению с августом. Вот данные выпуска по месяцам: июль – 225, август – 250, сентябрь – 220, октябрь – 30. Производство танков в Харькове прекратилось 19 октября. В этот день город покинул последний, 41-й по счету эшелон. И последние 120 заводчан уже на автомобилях покинули город. Саперы взрывали мартены, портальные краны, электростанцию.

Новый завод в Нижнем Тагиле получил название Уральский танковый завод №183 им.Коминтерна. Директором его стал Ю.Е.Максарев. Уральский завод был объединен с Московским станкостроительным заводом им.С.Орджоникидзе, получил часть оборудования и сотрудников заводов «Красный Пролетарий» и «Станколит». Прибыли туда и специалисты Мариупольского броневого завода.

Героизм, трудовая инициатива, самоотверженность рабочих и инженеров позволили уже в конце декабря, т.е. всего через два месяца после прекращения выпуска танков в Харькове, собрать (частично из привезенного с собой задела) и отправить на фронт 25 боевых машин. Всего же завод выпустил с начала войны более 750 танков.

Поначалу не хватало бронекорпусов и башен. Их получали из Свердловска с Уральского завода тяжелого машиностроения (УЗТМ).

Но вскоре завод стал сам обеспечивать себя полностью всеми необходимыми для сборки танков узлами. И вот результат: в январе 1942 года выпущено 75 машин, в феврале – 140, в марте – 225, в апреле – 380. Максимальный месячный выпуск – 758 машин – был достигнут в декабре.

СТЗ (директор Б.Я.Дулькин, позднее К.А.Задорожный, главный инженер – А.Н.Демьянович) во второй половине 1941 г. дал фронту 962 танка, «Красное Сормово» (директор – Д.В.Михалев, главный инженер – Г.И.Кузьмин) – 173. А все три завода за указанный отрезок времени выпустили 1.885 машин. За весь год было передано армии 2.995 танков Т-34.

1942 г. принес еще большие успехи в производстве средних танков. Свой вклад внес ЧКЗ (директор – И.М.Зальцман, главный конструктор – Ж.Я.Котин), построив с августа по декабрь 1.055 машин. С октября к ним присоединился УЗТМ (директор – Б.Г.Музруков), выпустив 267 машин до конца года. СТЗ вынужден был прекратить выпуск Т-34 в августе, когда бои шли уже на территории завода. В этом месяце под бомбами и снарядами завод изготовил 240 машин. Эстафету принял завод №174, включившись, наконец, в выпуск средних танков. Общий итог 1942 года – 12.520 Т-34. Тяжелых танков KB – 2.553. Всего же танков и СУ – 24.445.

В 1943 г. пять заводов передали фронту 15.696 танков Т-34. К этому надо добавить 1.383 самоходные артиллерийские установки на базе Т-34 – СУ-122 и СУ-85.
Основные конструктивные особенности танков Т-34 выпуска 1940 г.
Танки, выпускавшиеся в 1940 г, имели боевую массу 26,8 т и были вооружены 76-мм пушкой Л-11 образца 1939 г, длиной ствола 30,5 калибров. Противооткатные приспособления пушки были защищены оригинальной и только этому образцу танка свойственной бронировкой. Заметим при этом, что пушка не выступала за переднюю часть корпуса. Башня танка сварная из катанных броневых листов, боковые и задние стенки имели угол наклона к вертикали 30°. В боковых стенках монтировались смотровые приборы, а в кормовой стенке башни имелась съемная, установленная на болтах броневая накладка. Она закрывала прямоугольное отверстие, через которое проводилась смена ствола пушки. Опыт боев показал, что это было уязвимым местом и впоследствии задняя стенка башни делалась сплошной. Замена ствола пушки стала осуществляться при поднятии кормы башни над корпусом. Позднее на части танков устанавливались литые башни с увеличенной до 52-мм толщиной брони. Танки первых выпусков (их называют иногда образца 1939 или 1940 года) имели носовую часть корпуса обтекаемой, только этим машинам свойственной формы. Верхний и нижний 45-миллиметровые броневые листы крепились гужонами (с головками впотай) к поперечной стальной балке. Оригинальной формы был люк с откидной крышкой для механика-водителя. В крышке имелся смотровой перископический прибор, а слева и справа от нее размещались дополнительные смотровые приборы, позволяющие водителю в определенных пределах вести обзор влево и вправо. Траки гусениц остались старого образца, как и на БТ (но, разумеется, большей ширины – 55 см), гладкие, без развития. Кормовой лист корпуса съемный, на болтах, крепился к боковым стенкам. На крыше башни находился один большой люк трапециевидной формы.

«Тридцатьчетверка», безусловно, превосходила в начале войны все танки противника по вооружению, защищенности и маневренности. Но и у нее были недостатки. «Детские болезни» сказывались в быстром выходе из строя бортовых фрикционов. Обзорность из танка и комфорт в работе экипажа оставляли желать лучшего. Лишь часть машин оснащалась радиостанцией. Надгусеничные полки и прямоугольные отверстия в корме башни (на машинах первых выпусков) оказались уязвимыми. Наличие лобового пулемета и люка водителя ослабляли стойкость лобового броневого листа. И хотя форма корпуса Т-34 явилась объектом подражания для конструкторов на многие годы, уже у наследника «тридцатьчетверки» – танка Т-44 упомянутые недостатки были устранены.

Дальнейшее совершенствование конструкции танка и модификации

С первых дней выпуска в конструкцию танка стали вноситься многочисленные изменения, целью которых было, по возможности, упростить и ускорить производство. По словам Ю.Е.Максарева, в конструкцию Т-34 в год вносилось до 3,5 тысяч крупных и мелких изменений. До конца 1941 г. были внесены 770 изменений, упрощавших изготовление деталей, полностью отменена 5641 деталь (1265 наименований). Более чем в три раза была снижена трудоемкость обработки броневых деталей. Свои изменения вносил и каждый завод производитель. Таким образом, внешне (а лучше сказать, именно внешне) можно было в ряде случаев отличить танки выпуска различных годов и разных заводов.

В отношении Т-34 у нас не принято было как, например, в Германии в то время относить танки разных серий к различным модификациям. В нашей литературе различают танки образцов 1940, 1941, 1942, 1943 гг. Имеются в виду в данном случае Т-34, вооруженные 76-мм пушкой. Теперь их принято обозначать как Т-34-76.

Обратимся к танку образца 1941 г, хотя это чисто условное обозначение. Трудно сказать, когда именно и на каком заводе оформился Т-34 образца 1941 г. Эти машины стали вооружаться пушкой Ф-32 с длиной ствола 31,5 калибров. Перешли к безбалочному креплению передних краев лобовых броневых листов. Теперь они соединялись сварным швом.

Изменилась форма бронировки откатных приспособлений пушки. По аналогии с машинами ранних выпусков стала устанавливаться литая башня, впрочем, сохранившая форму предыдущей – сварной. Изготовление литой башни облегчило производство и позволило увеличить выпуск танков. Изменилась форма люка в крыше башни. Люк механика-водителя получил прямоугольную форму с двумя отдельно стоящими в нем перископическими смотровыми приборами, прикрытыми броневыми заслонками. Водитель мог пользоваться любым из них (второй служил резервным на случай выхода из строя первого). Ширина траков гусеницы была уменьшена с 55 до 50 см и они получили развитую поверхность. В результате улучшились маневренные свойства танка за счет лучшего зацепления гусениц с грунтом. Часть машин стала оснащаться опорными катками без «обрезинки» (резиновых бандажей), с так называемой внутренней амортизацией. Это делалось в целях экономии дефицитной резины, но приводило к быстрому изнашиванию резины внутренней амортизации и усложняло производство. Внутренняя амортизация катков не получила широкого распространения и в дальнейшем лишь периодически применялась на некоторых сериях разных заводов. Направляющие же катки потеряли обрезинку навсегда, в данном случае экономия оказалась к месту. Боевая масса танка образца 1941 г. возросла.

1942 год принес новые улучшения в конструкции Т-34, направленные на повышение его боевой мощи, маневренности, а также упрощение конструкции. На танке ставились пушки либо Ф-32, либо Ф-34. Последняя длиной ствола 41,3 калибра. Баллистические характеристики Ф-34 были такими же, как и у знаменитой дивизионной пушки ЗИС-3 и пушки ЗИС-5 тяжелого танка КВ. Теперь уже ствол пушки выступал за переднюю часть корпуса. Боекомплект составлял 97 или 100 выстрелов. Для увеличения свободного объема в башне опоры цапф пушки были вынесены вперед за ее лобовую часть. Это и вызвало появление на ней выпуклой наделки. Литая башня получила шестигранную форму. На ее крыше было уже два люка – командира и заряжающего. Введена пятискоростная коробка передач (вместо четырехскоростной), что улучшило тяговые характеристики двигателя. Устанавливались более эффективные воздухоочиститель и всережимный регулятор топливного насоса. Катки употреблялись либо с обрезинкой, либо с внутренней амортизацией, как сплошные, так и облегченные, с ребрами жесткости, к тому же в разных сочетаниях. Была установлена более мощная радиостанция 9-Р вместо 71-ТК-З, причем она теперь ставилась на всех машинах, а не только на командирских.

Еще в конце 1942 г. па ЧКЗ было предложено оснастить Т-34 командирской башенкой, разработанной для экспериментального среднего танка KB-13. Ее стали устанавливать на танках выпуска 1943 г. Неподвижная башенка имела по основанию 5 смотровых щелей со стеклоблоками, а в крыше – перископический прибор наблюдения МК-4. В ней же – люк с крышкой, через который осуществлялась посадка наводчика (его тогда называли командир башни или башнер) и командира. Заряжающий имел свой круглый люк справа от командирской башенки, и тоже получил свой прибор МК-4 в крыше башни. На части танков ставилась новая литая башня более округлых очертаний.

В 1943 г. было выпущено несколько сот огнеметных танков ОТ-34. На них вместо лобового пулемета был установлен огнемет АТО-41. Огневыстрел (выброс зажигательной смеси – 60 процентов мазута и 40 процентов керосина) осуществлялся под давлением пороховых газов от сгорания обычного заряда к патрону 45-мм пушки, толкавших поршень в рабочем цилиндре огнемета. Дальность огнеметания достигала 60-65 м (для специальной смеси – до 90 м) по 10 л жидкости в каждом выстреле. Емкость резервуара – 100 л. Их хватало на 10 огневыстрелов.

А сейчас взглянем на Т-34, так сказать, с другой стороны – со стороны противника. Какова была его реакция на появление нового советского танка? В прифронтовые районы были направлены представители заводов и конструкторы, чтобы на месте изучить трофейные танки. По предложению генерала Г.Гудериана, этим вопросом занялась специальная комиссия. О результатах своей работы она доложила немецкому командованию, подчеркнув наиболее выдающиеся с ее точки зрения достоинства Т-34: наклонное расположение брони, длинноствольная пушка, дизельный двигатель. 25 ноября 1941 г. Министерство вооружения поручило фирмам «Даймлер-Бенц» и MAN разработать новый средний танк, исходя из характеристик Т-34. Но, конечно, он должен был превосходить свой прототип во всех отношениях.

Что из этого получилось, мы скажем позже, когда подойдем к событиям 1943 года. Именно тогда, в июле на полях сражений под Курском и Орлом Т-34 встретил новинку германского танкостроения танк «Пантера». А пока немцам приходилось срочно разрабатывать меры борьбы с нашими танками.

Как мы уже говорили, в начале войны в германской армии основным танком был Pz.III. После боев во Франции (май-июнь 1940 г.) Гитлер приказал вооружить его вместо 37-мм более мощной 50-мм длинноствольной пушкой. Однако управление вооружением «словчило» и поставило пушку длиной всего 42 калибра. Узнав об этом, Гитлер пришел в ярость. Однако ошибка была исправлена не скоро. В бой пошли «тройки» модификации F, G, Н с малопригодной для борьбы с новыми танками противоснарядного бронирования пушкой. И только в декабре 1941 г. «тройки» модификации J получили 50-мм пушку длиной ствола 60 калибров. Ее бронебойный и подкалиберный снаряды с расстояния 500 м пробивали под углом 30°. к нормали броню толщиной 59 и 72 мм соответственно.

Была увеличена толщина лобовой брони с 30 до 50 мм (на танках предыдущих модификаций применили экранировку, то есть накладку дополнительных броневых плит). Поставить на «тройку» более мощную пушку не удалось – не было резерва для увеличения массы машины.

Другим средним танком вермахта был Pz.IV. Эта машина выпускалась фирмой «Крупп-Грузон» с 1937 г. Потом к ней присоединились и другие фирмы. Выпуск Pz.IV, самого массового немецкого танка (9.500 машин десяти модификаций), продолжался до конца войны. Первоначально он был вооружен короткоствольной 75-мм (24 калибра) пушкой, совершенно не годившейся для борьбы с танками. Но на модификации Pz.IVF2 с марта 1942 г. стали ставить 75-мм пушку длиной ствола 43 калибра – приспособленную для установки в башне новую противотанковую пушку образца 1940 г. В мае 1942 г. танки серии Pz.IVG получили еще более мощную 75-мм пушку длиной 48 калибров. Толщина их лобовой брони путем экранировкой была увеличена до 80 мм. Эта модернизация более или менее уравняла Т-34 и его основного противника в бою Pz.IV – по вооружению и бронированию. Во всяком случае, новая немецкая танковая пушка превосходила наши 76-мм Ф-32, Ф-34, ЗИС-5 по бронебойности. Тем более, что к ней уже был разработан подкалиберный снаряд. Т-34-76 утратил свое огневое преимущество в бою с основным немецким танком 1942-43 гг.

С марта 1942 г. такой же пушкой стали вооружаться немецкие штурмовые орудия на базе танка Pz.III. Кроме того, она, а также русская трофейная 76,2-мм пушка образца 1936 г, снаряд которой обладал высокой бронепробиваемостью (а именно с расстояния 500 м под углом 30° к нормали 90 и 116 мм для бронебойного и разработанного немцами к этой нашей пушке подкалиберного снарядов), были установлены на шасси легких танков Pz.II и 38(1). Эти самоходные установки появились в апреле-июне 1942 г.

Появление нового мощного противотанкового оружия и усиление брони танков немецкой армии не могли не сказаться на результатах боевых действий. Требовалось принять на вооружение более мощные противотанковые средства в виде САУ и полевой артиллерии. В последнем случае это были 57-мм ПТО ЗИС-2 и 76-мм ЗИС-3 обр. 1942 г. А что же танковое вооружение? Все та же 76-мм пушка с довольно скромной бронепробиваемостью.

Чем же было вызвано отставание в вооружении наших танков? Ведь еще до начала войны конструкторы, в частности, КБ В.Г.Грабина разрабатывали новые танковые 85-мм и даже 107-мм пушки. Так, для перспективного тяжелого танка КВ-3 (изделие 220) этим КБ была создана 85-миллиметровая пушка Ф-30. Тем не менее ГАУ и ГБТУ решили сосредоточить усилия на разработке 76,2-мм пушки Ф-34 и прекратить работы над танковыми пушками больших калибров.

И вот в ходе войны на часть танков Т-34 стали устанавливать (в основном на машинах выпуска СТЗ) 57-мм пушку ЗИС-4, снаряд которой имел большую бронепробиваемость, чем снаряд Ф-34 (76 и 120 мм для обоих типов снарядов при тех же условиях). ЗИС-4 по существу являлась переделкой противотанковой пушки ЗИС-2. Конечно, уменьшение калибра, а значит, и массы снаряда привело к резкому снижению эффективности его осколочно-фугасного действия. И хорошо, что такими экспериментами увлекаться не стали, хотя по плану завод №183 должен был выпустить около 400 Т-34 с 57-мм пушкой.

Делались и попытки усилить броневую защиту корпуса Т-34. В самом начале войны КБ завода №183 было предложено принять меры по увеличению толщины лобовой брони корпуса и башни до 60 мм и изготовить две улучшенные машины в августе 1941 г. Предполагалось, что с 1 января 1942 г. СТЗ перейдет на выпуск таких машин. В осажденном Ленинграде провели экранировку лобовых частей корпуса и башни уже выпущенных танков листами толщиной до 15 мм. В 1942 г. завод №112 выпустил точно не установленное количество машин с наваренными экранными плитками на верхнем лобовом листе. Тем самым толщина брони в этом месте увеличилась до 75 мм. Но все это было лишь паллиативом.

Отметим, что осенью 1941 г. из-за нехватки дизелей В-2 Ю.Е.Максареву было приказано отработать способы установки в корпусе Т-34 старого карбюраторного двигателя М-17Т той же мощности, что и В-2. Документацию по этому вопросу следовало передать заводу №112. Эта попытка была осуществлена также и на СТЗ, и не только на Т-34, но и на тяжелом танке KB (разумеется, на ЧКЗ).

ТАКИЕ РАЗНЫЕ «КАТЮШИ»

Димон — Sat, 21 Jan 2012 20:31:18 GMT

ПРЯМОЙ НАВОДКОЙ ПО ТАНКАМ
Сейчас уже не установить, кто первым применил боевые машины БМ-13, прозванные «катюшами», для борьбы с немецкими танками. Слишком уж часто, особенно в начальный период войны, обстановка заставляла принимать подобные отчаянные решения. Так, 7 октября 1941 г., первая «экспериментальная», батарея капитана И.А. Флерова пыталась последним залпом прямой наводкой пробить дорогу из окружения, хотя сами установки для такого способа стрельбы не предназначались из-за большого угла возвышения направляющих.
Планомерное же использование БМ-13 для поражения танков связано с именем командира 14-го отдельного гвардейского минометного дивизиона капитан-лейтенанта А.П. Москвина. Это подразделение было оснащено морскими пушками и открыло огонь по врагу в октябре 1941 г. на Минском шоссе близ Вязьмы. Немцы, попав под обстрел, не стали атаковать батареи, а обошли их, и комендорам пришлось взорвать орудия.
Осенью и зимой 1941 г. дивизион перевооружили «катюшами», и он участвовал в разгроме немцев в Подмосковье, а потом его перебросили на юг. В конце мая – начале июня 1942 г., в период относительного затишья, Москвин подытожил опыт борьбы с вражеской бронетехникой и нашел новый способ ее уничтожения. Его поддержал инспектор гвардейских минометных частей (ГМЧ) полковник А.И. Нестеренко. Устроили проверочные стрельбы. Для придания направляющим минимального угла возвышения «катюши» заезжали передними колесами в вырытые углубления, и снаряды, уходя параллельно земле, разносили фанерные макеты танков. «Ну и что из того, что вы разбиваете фанеру? – сомневались скептики. – Настоящие танки вам все равно не одолеть!»
Доля истины в этих сомнениях присутствовала, ведь боевая часть снарядов М-13 была осколочно-фугасной, а не бронебойной. Однако оказалось, что при попадании их осколков в моторную часть или бензобаки возникает пожар, перебиваются гусеницы, заклинивает башни, а удар снаряда в лобовую броню выводит из строя экипаж из-за сильнейшей контузии.
22 июля 1942 г. в бою севернее Новочеркасска дивизион Москвина двумя залпами прямой наводкой уничтожил 11 танков, по одному на установку, тогда как хорошим считалось поражение двух-трех.

Размещение БМ-13 для стрельбы прямой наводкой по танкам: а – цель, б – установка, в – углубление под передними колесами

Иногда гвардейцы-минометчики оставались единственной силой, способной оказать врагу организованное сопротивление. Это заставило командующего фронтом Р.Я. Малиновского создать на базе таких частей Подвижную механизированную группу (ПМГ) во главе с командующим ГМЧ А.И. Нестеренко. В нее вошли три полка и дивизион БМ-13, посаженная на автомобили 176-я стрелковая дивизия, сводный танковый батальон, зенитный и противотанковый артиллерийские дивизионы. Подобных подразделений ни до, ни после того больше не было.
Отлично сражались и мотострелки, и танкисты, а зенитчики при господстве немецкой авиации сумели обеспечить чистое небо над ПМГ. (Дело в том, что у летчиков «люфтваффе» возник так называемый «синдром последнего дня войны» (проще говоря, никто не хотел умирать), и, когда 30 июля один за другим сбили два «Юнкерса», немецкие пилоты перестали летать в зону зенитного огня или сбрасывали бомбы неприцельно с больших высот.)
Главная же нагрузка легла на огневиков. В конце июля у станицы Мечетинская ПМГ столкнулась с главными силами 1 -и танковой армии вермахта. «Разведка донесла, что движется колонна танков и мотопехоты, – докладывал Москвин. – Мы выбрали позицию у дороги так, чтобы батареи могли одновременно вести огонь. Появились мотоциклисты, за ними машины и танки. Батарейными залпами колонна была накрыта на всю глубину, подбитые и дымящиеся машины останавливались, на них, как слепые, налетали танки и сами загорались. Продвижение противника по этой дороге приостановилось».
Несколько таких ударов вынудили немцев изменить тактику. Они оставляли запасы горючего и боеприпасов в тылу и двигались малыми группами: впереди 15 – 20 танков, за ними грузовики с пехотой. Это снижало темп наступления, но создавало угрозу обхода ПМГ с флангов. В ответ ее командование применило свои малые группы, в каждую из которых входил дивизион «катюш», рота мотострелков, зенитная и противотанковая батареи. Такая группа майора Пузика, используя метод Москвина, за два дня уничтожила 15 вражеских танков и 35 автомашин. А что сам Москвин?
Степь к югу становилась холмистой, и немецкие танки и мотопехота стали накапливаться в складках местности, ложной атакой провоцировали залп БМ-13, и, пока те 5 – 6 мин перезаряжались, совершали бросок. Как же обнаружить противника?
«Однажды, подъезжая к огневой позиции 14-го дивизиона, увидел, что у левофланговой машины направляющие подняты до отказа, а на них, подложив чехол, сидит Москвин, – вспоминал генерал Нестеренко. – Комиссар дивизиона Юровский объяснил, что командир наблюдает за неприятелем и корректирует стрельбу». А Москвин сообщил, что залпом накрыто скопление врага, горят четыре танка и пять машин.
Командный пункт А.П. Москвина на поднятых на максимальный угол возвышения направляющих
Если дивизион не реагировал на ложную атаку или вел огонь одной установкои, немцы не покидали укрытий, ожидая, когда «катюши» израсходуют боекомплект. Показательна перемена в психологии гитлеровцев. Раньше они катили громадными колоннами по степи, а теперь, как пехота под пулеметным огнем, таились, использовали отвлекающие действия, выжидали время для атаки. Инициатива уплывала из рук 1 -и танковой армии...
Предложенный Москвиным способ корректировки рекомендовали другим частям, и вскоре график немецкого наступления на Кавказ был сорван. Еще несколько дней боев – и из названия 1-й танковой армии можно было бы убирать слово «танковая», а потери гвардейцев-минометчиков были минимальными – Нестеренко в мемуарах поименно перечислил убитых и раненых.
В начале августа движение группы армий А замедлилось, что создавало угрозу правому флангу группы армий Б, шедшей на Сталинград. Поэтому в Берлине на Кавказ перенацелили 40-й танковый корпус группы «Б», которому следовало ворваться в Сталинград с юга. Он повернул на Кубань, совершил рейд по Сельским степям (в обход зоны действия ПМГ) и оказался на подступах к Армавиру и Ставрополю.
Это вынудило командование Севе-ро-Кавказского фронта разделить ПМГ: одну часть ее бросили на арма-виро-ставропольское направление, другая прикрывала Краснодар и Майкоп. За бои под Майкопом (но не за победы в степях) Москвина наградили орденом Ленина. Год спустя он будет смертельно ранен под станицей Крымской...
После войны немецкие генералы потратили немало бумаги и чернил, чтобы объяснить, почему летом 1942 г. они не овладели ни Сталинградом, ни Кавказом. Одной из причин называли внезапный поворот на юг 40-го танкового корпуса по «безумному» приказу Гитлера. С Кавказом вышло сложнее, ведь там не было, как под Москвой, ни осенней слякоти, ни ранних морозов. «Генералы от мемуаров» выкрутились – оказывается, всему виной обилие немецкой техники, заполнившей все дороги! Не верите – прочитайте мемуары фельдмаршала Клейста. Не признавать же ему, что причиной неудач было стойкое сопротивление РККА, в том числе ПМГ Нестеренко...
«КАТЮШИ» В ГОРАХ.
К середине августа 1942 г. военные действия велись уже в районе Большого Кавказа. На стороне немцев были господство в воздухе и подавляющий перевес в минометах и горной артиллерии. А РККА за два месяца непрерывного отступления потеряла большую часть орудий, сравнительно хорошо сохранились лишь ГМЧ Черноморской группы войск Северо-Кавказского фронта. В нее входили семь дивизионов и отдельная батарея БМ-13, два (позже четыре) дивизиона БМ-8. Сила грозная – примерно с такой Нестеренко остановил в Сальских степях немецкие танки. Однако БМ-13 монтировали на обычных грузовиках, а часть БМ-8 на шасси легких танков, что обеспечивало частям маневренность и подвижность на дорогах. Но в горах – больше тропы. Они-то и остались без прикрытия. Даже там, где автодороги проходили близко к передовой, не обошлось без сложностей. При нормальном положении направляющих удавалось поражать лишь «лицевые» склоны гор, при максимальном (45°) – рассеивание снарядов получалось чрезмерным, а немцы, закрепившиеся на обратных склонах, оставались вне обстрела. Попробовали углублять задние колеса установок, увеличивая углы возвышения направляющих, но часть снарядов попадала в кроны деревьев на вершинах. Решить проблему можно было, перейдя на стрельбу по мортирному, с углами возвышения более 45°, но БМ-13 и БМ-8 не предназначались для этого.
Тогда-то начальник передвижных ремонтных мастерских Алферов предложил Нестеренко создать горные установки под снаряды М-8 калибром 82 мм. Работали над ними в мастерских санатория «Кавказская Ривьера» в Сочи, вообще-то предназначенных для починки автомобилей и лифтов. Любопытно, что большую часть первой установки сделали из водопроводных труб. Она весила 68 кг, как станковый пулемет, и легко разбиралась на составляющие: пакет из восьми направляющих от БМ-8, ферма с поворотным кругом и станок, представлявший собой опорный круг с четырьмя откидными «паучьими» ногами. После того случая, когда на испытаниях установка опрокинулась, в «лапах» проделали отверстия, в которые для сцепления с грунтом вставляли штыри. Каждый элемент весил 22 – 23 кг – меньше, чем составные части тяжелого миномета, что позволяло перемещать установку во вьюках или силами расчета. В «катюшах» выстрел производился электроимпульсом от аккумулятора автомобиля-носителя. И тут попробовали применить аккумуляторы, но их не хватило даже для одной батареи.

Варианты стрельбы из БМ-13 в горах: а – при нормальном положении направляющих снаряды попадают только в передний склон горы, б – при наибольшем происходит их рассеивание, в – при ведении огня с подкопанными задними колесами установки только часть М-13 падает на обратный склон
Алферов предложил запускать снаряды выстрелом холостого винтовочного патрона. Придумали особые патронники с ударниками, их спускали, выдергивая чеку. Чтобы не ставить их на каждый снаряд, применили схему «огневой связи» – воспламеняли один патрон на нижних или верхних направляющих, а пороховые газы по дугообразным трубкам воздействовали на остальные. Для надежности бездымный порох заменили черным охотничьим.
Первые стрельбы устроили из санаторного парка в сторону моря, причем сочинские зенитчики сочли их за налет немецкой авиации. Следующие провели в ущелье Георгиевское близ Туапсе. На них присутствовал командующий Северо-Кавказским фронтом маршал С.М. Буденный. Увиденное произвело на него сильное впечатление, и он обещал помочь изобретателям. А в бою горные «катюши» побывали у Гойтхского перевала, стрельбой руководил сам Нестеренко.
В мастерских «Кавказской Ривьеры» сделали 58 установок, из них 48 (12 батарей) отправили на фронт, и былое превосходство немцев в минометах и горной артиллерии сошло на нет. Остальными вооружили дрезины, курсировавшие по железной дороге между Туапсе и Сочи. Восемь поставили на тральщик «Скумбрия», ставший первым в мире кораблем-ракетоносцем – один залп состоял из 96 снарядов М-8. «Скумбрия» оказывала поддержку десантникам на «Малой земле». В боях на плацдарме под Новороссийском отличились и чисто горные установки. К тому времени из них сформировали три дивизиона, 2-й и 3-й сражались на «Малой земле», а из 1-го выделили батарею, которую по воздуху перебросили в Крым, к партизанам, находившимся в Зуйских лесах. Под ее ударами оказались немецкие коммуникации, и, после разгрома нескольких автоколонн, противник бросил на батарейцев карателей. На горе Колан-Биар близ Симферополя бойцы старшего лейтенанта П.П. Авдюкова приняли последний бой. Это единственный достоверный случай участия «катюш» в партизанской войне.
После битвы за Кавказ 2-й и 3-й дивизионы воевали на Керченском плацдарме, под Севастополем. Перед боями в Карпатах их смонтировали на легковых вездеходах «Виллис», что позволило сочетать высокую маневренность с возможностью применять снятые установки в качестве горно-вьючных. После операций 2-й дивизион был удостоен ордена Богдана Хмельницкого, 3-й – благодарности командования 1-го Чехословацкого армейского корпуса, оба получили почетное наименование «Карпатских».
...Когда полк моего отца продвигался от Дебрецена на Братиславу через район отгремевшего Словацкого восстания, участвовавшие в нем русские партизаны обстреливали немцев из «катюш». Так рассказывали местные жители. По логике вещей, этими «катюшами» могли быть только горные. Но более достоверных сведений об этом ни моему отцу, ни мне найти не удалось, нет ничего о таких эпизодах и в воспоминаниях генерала Асмолова, руководившего советскими партизанами, пришедшими на помощь словакам. Однако этим история горных «катюш» не ограничилась.
В описаниях сражения под Дьенбьенфу в 1954 г. во Вьетнаме фигурирует наводивший ужас на французов и солдат Иностранного легиона (особенно немцев) «сталинский орган». Ими могли быть только горные «катюши»...
«САРАЯМИ СТРЕЛЯЕШЬ»
О реактивных снарядах М-30 и М-31 написано до обидного мало, даже забыты их фронтовые прозвища «андрюша» и «ванюша» – все остальные БМ гуртом именовали «катюшами».
– Вы первым опознали эту систему, – сказала моему отцу смотрительница одного из провинциальных музеев Великой Отечественной. – Обычно одиночный снаряд принимают за гигантский «фаустпатрон», а модель установки – за «катюшу»...
Сходство с «фаустпатроном» объяснялось расширенной до 305 мм, как главный калибр линкора, боевой частью снаряда М-30, содержавшей 30 кг взрывчатки. Первое время для них не было самоходных боевых машин, и снаряды запускали из ящиков, размещенных на сборных рамах.
О том, как ему довелось познакомиться с М-30, отец поведал смотрительнице музея. Летом 1942 г., перед вторым штурмом Ржева, в войсках не было частей, вооруженных М-30, и их распределяли по дивизионам, оснащенным БМ-13. Вот и отец доставил в свой полк три грузовика новых снарядов и пусковых рам для них, а также инструкции по боевому применению. Последние солдаты тут же пустили на самокрутки. Счастье отца, что особист пребывал в «состоянии особой секретности».
– Костя, ты не представляешь, что может быть, когда такой вдруг протрезвеет! – сказал отцу командир полка.
При первом же пуске не обошлось без сюрприза: у одного зарядного ящика забыли снять распорки, удерживающие снаряд, и при выстреле его подняло, раму скрутило, вся конструкция взлетела и, упав на «нейтральную полосу», со страшным грохотом взорвалась. Немного погодя с той стороны раздался ехидный выкрик:
– Рус! Сараями стреляешь? Вскоре немцам стало не до шуток – прямое попадание М-30 разрушало любые полевые укрепления, даже многонакатные блиндажи и ДЗОТы; железобетонные сооружения выдерживали, но землей забивало щели и амбразуры, а гарнизон тяжело контузило.
Правда, дальность стрельбы М-30 не превышала 2,8 км, кучность была хуже, чем не только у ствольной артиллерии, но и у БМ-13, много времени уходило на подготовку к стрельбе.
Дальность стрельбы увеличили до 4,2 км у усовершенствованных М-31 с улучшенной аэродинамикой и большим метательным зарядом. Попытки умельцев с 1-го Прибалтийского фронта еще повысить ее за счет дополнительных стабилизаторов успехом не увенчалась: «крылатые» снаряды летели куда угодно, только не в цель.
Кучность в шесть раз повысили у модификации М-31УК, внедрив Г-образные штуцеры, в которых создавался боковой отток пороховых газов и вращающий момент, как у артиллерийских снарядов при движении по нарезам ствола.
Для новых боеприпасов создали специальные рамы: усиленные – для восьми снарядов и облегченные – для четырех, а также боевую машину БМ-31-12 на базе мощных грузовиков «студебекер» (именно такую модель посетители музея приняли за обычную «катюшу»). Тяжелые гвардейские минометные бригады БМ-31-12 сопровождали танковые и механизированные части, прокладывая им дорогу через укрепления противника.
А как же запускаемые с рам «сараи»? Там, где подъехать к передовой было трудно, по лесным и болотным тропам, вручную, переносили рамы и снаряды весом по 100 кг и ящики для их запуска. Поскольку тащить ящик с четырьмя снарядами было невозможно, «составляющие» доставлялись по очереди.

менно залпы М-30 и М-31 обеспечили успех Брянской, Невельской, Городокской, Белорусской операций. Но «звездный час» М-30 пришелся на последние месяцы войны, когда они, подобно немецким «фаустпатронам», стали грозным оружием боя в городах.
Своеобразным полигоном оказалась Познань. Старинный польский город был уже полностью онемечен, и фольксштурм – ополчение из вооруженных горожан разного пола и возраста – усилило 80-тысячный гарнизон не мощью, а знанием местности. Сам город превратили в сплошной укрепрайон – улицы перегородили баррикадами, капитальные здания в центре стали крепостями. Даже для бойцов 8-й гвардейской армии генерала В.И. Чуйкова, со времен Сталинграда специализировавшихся на уличных боях, штурм Познани представлялся весьма трудным делом.
И именно М-30 и М-31 прокладывали путь красноармейцам. Пусковые рамы и снаряды затаскивали в окна домов в 150 – 200, а то и в 20 – 30 м от цели, налаживали электропроводку пускового устройства, убирали все, что могло гореть, расчеты укрывали за капитальной стеной и замыкали цепь. Попадание снаряда в баррикаду вело к ее уничтожению со всеми защитниками, в толстых стенах возникали огромные бреши, либо они рушились.
– Была домина – стала руина! – шутили солдаты.
Потом поляки возмущались разрушениями Познани, но как иначе вести бои в городе-крепости, к тому же насыщенном фаустниками и снайперами?!
Опыт штурма Познани пригодился в Берлине, причем там, наряду с М-30 и М-31, использовали и снаряды М-13. У них была меньше масса боевого заряда (5 кг), но больше дальность стрельбы, их было легче поднимать на этажи. Правда, для них не предусмотрели специальных пусковых рам, так что основная нагрузка ложилась на М-31.
Вот так «сараи» добрались из Ржева до Берлина...

Инициатор новых способов
применения БМ-13
А.П. Москвин. Уже с
погонами подполковника

AC-130 SPECTRE (GUNSHIP)

Димон — Fri, 23 Dec 2011 16:13:13 GMT

AC-130 SPECTRE (GUNSHIP)
[img]http://www.info.army.co.ua/innovaeditor/assets/AC130(GunShip)/ac130_title.jpg[/img]
Самолет АС-130 Spectre является версией военно-транспортного самолета Lockheed C-130 Hercules, и предназначен для непосредственной огневой поддержки разведывательно-диверсионных групп, самостоятельных операций, связанных с нанесением ударов по наземным объектам в глубоком тылу противника, изоляции района боевых действий, защиты авиабаз, наблюдения и разведки, управления и контроля в тактическом звене.

Вооружение AC-130 составляют (от носа к хвосту): 25-мм пятиствольная пушка Гатлинга General Electric GAU-12/U (боезапас 3000 снарядов; 1800 выстр/мин); 40-мм пушка L-60 Bofors (256 снарядов; 100 выстр/мин); 105-мм гаубица M-102 (98 снарядов; 6-10 выстр/мин), созданная на базе стандартной армейской гаубицы. При атаке Gunship выполняет вираж над целью с таким расчетом, чтобы она была в центре разворота. Но на данной модификации все пушки подвижные, поэтому летчику нет необходимости строго выдерживать траекторию самолета для обеспечения требуемой точности стрельбы.

Самолет AC-130U оборудован системами дозаправки топливом в воздухе и встроенного контроля, а также съемной броневой защитой из композиционных материалов Spectra, которая устанавливается при подготовке к выполнению особо опасных заданий.
[img]http://www.info.army.co.ua/innovaeditor/assets/AC130(GunShip)/ac130_8.jpg[/img]
ТТХ
Мощность двигателей (Allison T56-A-15) x4, л.с. 4508
Длина, м 34.37
Высота, м 11.66
Размах крыла, м 40.41
Максимальная взлетная масса, кг 79380
Максимальная скорость, км/ч 602
Крейсерская скорость, км/ч 556
Скорость сваливания, км/ч 185
Практический потолок, м 10060
Дальность полета с полными баками, включая внешние с грузом 7081кг, км 7876
Запас топлива во внутренних баках, л 26344
Топлива во внешних баках x2, л 5146
Топлива всего, л 36636
Разбег, м 1091
Пробег, м 518
[img]http://www.info.army.co.ua/innovaeditor/assets/AC130(GunShip)/ac130_9.jpg[/img]
Работы по созданию самого могучего небесного линкора в рамках программы "Ганшип" начались в 1965г. после вьетнамской командировки Терри. Терри, ставший майором, выдвинул лозунг: "Чем больше [самолет], тем лучше". ВВС хотели получить "Ганшип" с увеличенной взлетной массой и продолжительностью полета, большей скоростью полета и мощным вооружением. В качестве наиболее подходящей платформы выбрали военно-транспортный самолет С-130 "Геркулес". ВВС выделили изрядно полетавший С-130 (серийный номер 54-1626). Его вооружили четырьмя модулями MXU-470 с одним "миниганом" каждый (модули специально разработаны для "Ганшипов") и четырьмя 20-мм пушками "Вулкан". На самолете установили систему ночного видения, аналоговую бортовую ЭВМ, РЛС, аналогичную устанавливаемой на истребителях F-104, и мощные прожекторы. Летные испытания первого вооруженного "Геркулеса" начались летом 1967г. на авиабазах Райт-Паттерсон и Эглин. Один из участников испытаний с удивлением отмечал: "Все подсистемы системы управления огнем работают, а иногда (!) даже работают вместе". К сентябрю удалось довести самолет до более-менее приличного уровня, после чего 20 сентября его перегнали на авиабазу Нятранг, а 27-го состоялся первый боевой вылет "Вулкан Экспресса" - так нарек первый "Ганшип" его экипаж. Командиром экипажа в первом вылете был великий энтузиаст "Ганшипов" - майор Терри. До 9 ноября "Супер Спуки" (так тоже называли вооруженный С-130, однако прижилось наименование "Спектр", ставшее общим для всех моделей АС-130) совершил несколько вылетов на огневую поддержку наземных войск. В ночь же на 9-е самолет сдавал свой главный экзамен в небе Индокитая: первый ночной полет на охоту за грузовиками тропы Хо Ши Мина. Практически сразу же после достижения тропы оператор И К системы ночного видения обнаружил шесть автомобилей; через пятнадцать минут на их месте пылало шесть костров.